ФОТО: AP

В процессе road show публика проявила к IPO повышенное внимание, и практически накануне размещения его объем был увеличен на 25%. Был повышен и ценовой диапазон. В итоге цена размещения оказалась на уровне $38, и первые часы торгов стоимость акций быстро росла, дойдя до $43. Однако затем начала столь же активно снижаться – видимо, появилось слишком большое число желающих зафиксировать прибыль немедленно. Так что к концу дня рост оказался весьма незначительным – до $32,27. А на второй день цена упала до $34,03.

Неприятной неожиданностью для инвесторов стал также негативный прогноз о возможном снижении прибыли Facebook как во втором квартале, так и по итогам года, озвученный аналитиком Скоттом Дэвисом из банка Morgan Stanley. Банк, кстати, был одним из организаторов IPO. Причем, заявление аналитик умудрился сделать как раз в разгар road show, и этот факт тоже мог ускорить падение акций.

Когда первичный шок пройдет, акции Facebook вполне способны отыграться и превысить цену размещения по мере развития компании, полагают аналитики. Но развиваться ей придется весьма поспешно. Через три месяца истекает период ограничений для сделок на акции, которые находятся в руках инсайдеров, например, сотрудников компании. По окончании этого срока большое количество ценных бумаг обычно быстро поступает на биржу, резко снижая их курс. К слову, российские аналитики, опрошенные РИА "Новости" перед IPO, отмечали, что оно во многом построено не на рациональных посылах, а на "вере инвесторов в чудо", и сравнивали его с финансовыми пирамидами.

Скептически к ажиотажу накануне старта продаж относились и некоторые американские эксперты. Так, издатель журнала Forbes Рич Карлгаард увидел в IPO Facebook пару причин для опасений, о чем поведал в статье на страницах The Wall Street Journal. Во-первых, оно свидетельствует, что американский двигатель инноваций – Кремниевая долина – снова перегревается. Доказательством служит тот факт, что в апреле Facebook заплатила $1 млрд за фотосервис Instagram, двухлетний стартап без выручки с 11 сотрудниками в штате. Спустя неделю другой стартап – Splunk, –имеющий отношение к двум самым актуальным и обсуждаемым в последние 20 лет секторам (облачные вычисления и обработка данных), разместился на сумму $1,5 млрд при выручке всего в $121 миллион.

Вторым поводом для беспокойства служит то, что в экономике Обамы богатыми становятся компании определенного рода – вроде тех, кто создает операционные системы для айфонов или частные торговые системы. Но будущее Америки не за ними.

Останутся ли США в XXI в. хозяевами мировой экономики или превратятся в заморское ранчо для богатых китайцев и бразильцев, задается вопросом издатель Forbes. Зависит от того, сумеют ли инновации выйти за сегодняшние тесные рамки. Если не будут развиваться действительно крупные отрасли – транспорт, энергетика, электросети, производство продовольствия, водоснабжение, здравоохранение и образование, – тогда "добро пожаловать" в новый этап с темпом роста в 2% в год. В этом случае перспективы Америки до боли знакомы: она последует за Испанией, Францией и Великобританией, по ходу развития мировой истории потерявших былое величие и влияние.

Но США могут избежать такой участи. Уже сейчас увеличивается интерес к применению передовых технологий для решения намного более масштабных задач, чем поиск друзей на Facebook. В их числе, например, транспорт. "Что вам нужнее – автомобиль, iPad или членство в социальной сети?" – вопрошает Карлгаард. К 2050 г. на Земле будет девять миллиардов жителей и три миллиарда автомобилей. Это создаст огромный спрос на топливо и дорожную инфраструктуру. Так что главное новшество Кремниевой долины – не Instagram или Splunk, а роботомобиль Google. В 2008 г. он с трудом объезжал столбы на парковке, а сегодня гоняет по горным дорогам.

Геополитическая нестабильность и рост цен на нефть разрушат сложившиеся в конце XX в. предпосылки для аутсорсинга, и в середине XXI в. производство вновь будет принадлежать Америке, полагает Карлгаард.

К его прогнозам не помешало бы прислушаться и российским властям. В России сейчас модно говорить об инновациях, но почему-то, в основном, в сочетании с понятием "информационные технологии". Тогда как лучше было бы обратить больше внимания на развитие реального производства.