От самой читающей до самой пишущей - Актуально - Каталог файлов - Sv Ukr
Погода в Киеве на неделюSV  Ukraine
Понедельник, 05.12.2016, 22:40| RSS | Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход
Главная
Меню сайта
Категории раздела
Актуально [120]
Инфо [156]
Факты [136]
События, Происшествия [147]
IT-news [78]
Мнения, интервью [189]
Досье [70]
Общество, право [144]
Стрельба [56]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Поиск


Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Новий РОЗВИТОК

  • Главная » Файлы » Актуально

    От самой читающей до самой пишущей
    20.05.2013, 09:07





    От самой читающей до самой пишущей


    От самой читающей до самой пишущей
    Как бы горько ни звучал тезис, что русская литература сегодня – это «разрозненные части», он очень близок к правде. Все наши попытки говорить о культурном и литературном единстве – лишь самообман. Лавина русскоязычных текстов сошла на литературное пространство России в конце XX века. Сейчас не пишет только тот, кто не знает букв. Из самой читающей страны мы превратились, наверное, в самую пишущую. Появилось много чуждого нашей традиции, поэтому не надо называть это новым в русской литературе.

    Полностью соглашусь с Алексеем Ивантером: мне трудно называть русскими поэтами тех, кто уехал из России за «цивилизацией» и благополучием. Буря на Родине или уничтожает, но неминуемо возносит в народной памяти, либо заставляет «вписаться в рынок».

    90-е годы миновали, а зёрна диссидентской литературы дали свои всходы. Западная идеология, а точнее, американская массовая культура, одержала победу. Збигнев Бжезинский считает, что именно распространившая себя и так сильно закрепившаяся в мире простая tittytainment культура является одним из главных столпов мировой борьбы против России. Низкокачественная американ­ская культура, красной строкой прописавшая «предустановленный пакет» из голливудских стереотипов о красивой американской жизни, не могла не шагнуть в российскую литературу. И сегодня поколение пепси начинает заявлять о себе. Вытеснение и замещение традиций русской литературы типичным американизированным полуфабрикатом, таким «читательским фастфудом», прослеживаются в русскоязычной литературе нового рубежа веков.

    Почему новый рубеж? Потому, что время великих потрясений, время непонятного метания с 1895 по 1917 год уже именуется в литературе рубежом веков. Вот какое мнение об этом периоде встретилось мне во Всемирной сети: «Нет логики развития литературы, многоярусная художественная реальность, в которой индивидуальные писательские дарования, сколь бы выдающимися они ни были, оказываются лишь частью грандиозного целого», разве это не напоминает Россию сегодня?

    Мы потеряли русского героя, дали дорогу американским «учителям словесности» и почти потеряли русского читателя. В современной литературе на русском языке закрепляются американские художественные образы. Нам предлагают героев без национальной самоидентификации, по­строенных по западноевропейскому алгоритму. Новый герой поколения ничем принципиальным не отличается от американца или европейца, потому что он – порождение их цивилизации. Тургенев был авангардным для своего времени писателем, нарисовавшим абсолютно нового западного человека – Базарова. Но в то же время он подарил нам и Лизу Калитину – идеал, эталон русской барышни. Современная же литература, не предлагая ничего взамен, тиражирует новых Базаровых! Не может называться классиком писатель, не способный отразить дух конкретной эпохи, настроение и чаяния своих, а не забугорных современников. Надо забыть английский язык, когда дело доходит до художественного текста, чтоб остановить «олитературивание» и вживление американизмов в родную речь.

    Сегодня поэзия выходит на молодого читателя, а точнее сказать, на слушателя через разговорно-музыкальный жанр, коим давно удачно промышляет Гришковец с группой «Бигуди», но это всё-таки для интеллектуалов. «Электорат» канала ТНТ закрепляется за проектом «Верочка Полозкова», спрос на который, правда, меньше, чем на проект «Верка Сердючка», идущий в другой «весовой категории мозга». Кому мы обязаны появлением таких постперестроечных «русских поэтов», замешанных на квинтэссенции рок-культуры и диссидентской литературы? Если есть в нашей литературе антиобраз русской барышни, то это именно героиня Веры Полозковой.

    В зарифмованных текстах Веры Полозковой нет размера, плоховато с рифмами, и непонятно, стали бы они читаемы, если убрать из них алкоголь, никотин, матерные и английские слова? Её барышня-антигерой живёт жизнью московской женщины, не знающей, куда себя деть. Сигареты – неотъемлемая часть образа, равно как и «винишко», водка, виски, куантро, текила – буквально учебник бармена для «чайников». Полозкова, между прочим, указывает, что гашиш прячут в подкладку пальто, а ещё сигарета – незаменимый помощник в сложных ситуациях: «Так бы открыла, вытянула, прикурила, отвернулась, выиграла бы секунд сорок, а то и минуту». Несчаст­ный лирический герой, «вино не лечит, мама плачет, а секс ничего не значит», простые и банальные проблемы женщины среднего возраста, не нашедшей утешения в браке и детях, оттого-то и переживающей о «мальчиках, что спят» с ней, не любя. И параллельно с этим внедрение американо-европейских образов, целая страна, в которой живут Джефри Тейтум, Дэвид Пэйдж, Бернард, Стивен, Грейс, Эстер и прочие.

    Подобную литературу нельзя назвать даже псевдолитературой. Это химерная литература. Лев Гумилёв определяет химеру как образование (этнос), утратившее свои отличительные и характерные этнические доминанты, не сумевшее органично воспользоваться чуждыми для него, привнесёнными идеалами. Химеры возникают на границе контакта двух разных культур – суперэтносов. И именно такая ситуация характерна для современной России и в большей степени для Москвы, испытывающей на себе натиск западноевропейского и исламского суперэтносов.

    Отказ от русских традиций поведения, скатывание в плоскость быто­описательного или бытопо­требительского породил эту новую химерную литературу. И оттого-то эмигранты Бродский с Набоковым так близки и любимы литераторами этой волны. Американцы не зря считают Набокова своим писателем. Тут впору вспомнить Н.С. Трубецкого, который предостерегал: «…насаждение во всём мире «общечеловеческой» (т.е. романо-германской) культуры превратит все народы мира в европейцев второго и третьего сорта, а европейцами первого сорта останутся природные европейцы, романские, германские и англосаксонские народы, для которых эта «общечеловеческая культура» есть в то же время культура национальная».

    Совсем не случайно в роман Натана Дубовицкого «Околоноля» введён интертекст Алена Гинзберга, такого американского шестидесятника, стихи которого никогда не будут популярны у человека с русским менталитетом. В одном из эпизодов поэтический текст Гинзберга становится объектом торга. «Успешный шатурский уголовник», называющий себя человеком верующим, периодически издаёт «собственные» поэтические сборники, а стихи для книг ему продают поэты-коммерсанты. И именно для такого «православного» американская поэзия становится объектом восторга и восхищения. Вот он – типичный химерный читатель и писатель в одном лице. «В Америке после «открытий» Гинзберга практически любой может писать «стихи», и плоды этих открытий американская поэзия пожинает до сих пор», – считает Андрей Грицман. И точно такая же ситуация уже сложилась в России.

    Система потребления диктует свои правила. Литература, шагнув в Интернет, становится частью бесплатного приложения для работы с текстом из пакета офисных программ. Наш человек потерял интерес к величайшему изобретению – печатной книге, променяв её на электронные устройства, которые, безусловно, удобнее, умнее и престижнее. Люди изменяют настоящей книге с очень хорошим суррогатом.

    Нельзя полноценно радоваться и восхищаться русской словесностью, когда смотришь в экран компьютера, хотя есть ли такое наслаждение вообще, если речь заходит о чтении современной литературы? В самом деле, неужели кто-то будет снова и снова возвращаться к страницам Минаева, дабы посмаковать богатство языковых средств при описании процесса, когда модный и преуспевающий ведущий музыкального канала пытается скорее отделаться от очередной сожительницы, слишком задержавшейся в его жизни. Невозможно читать для эстетического обогащения интеллектуально выстроенные тексты Пелевина, и не только из-за нецензурной лексики, не потому, что он плохой писатель, – отнюдь. Просто это умные и занимательные цепочки из морфем, синтагм и лексико-грамматических разрядов. Вспоминая роман Пелевина «S.N.U.F.F.», можно упомянуть про программу «креативный доводчик», которая самостоятельно выстраивала текст из введённых в неё слов, «утрамбовывая» его в законченное произведение. Неважно, о чём хотел сказать автор, – программа берёт на себя функцию поиска смысла, а роль писателя может играть каждая кухарка.

    Глобализация не страшна России, пока у нас есть свой язык и своя словесность. Задача современной русской литературы – уже даже не обогатить эту словесность, а просто-напросто сохранить, сберечь её.

    Темир ТРОЯКОВ, ГОРНО-АЛТАЙСК



    Источник:
             Литературная Газета







    Категория: Актуально | Добавил: ekjack
    Просмотров: 101 | Загрузок: 0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]

    Copyright MyCorp © 2016
    Бесплатный конструктор сайтов - uCoz